Sleepy, ну, ладно, ладно, молчу)) *кисс*

Комната теперь была ему знакома, так что когда Билл открыл глаза на следующее утро, он улыбнулся, скользя взглядом по уютной спальне. Каулитц услышал, как в душе текла вода, и ухмыльнулся; в его паху начало покалывать при мысли о том, чтобы присоединиться к одному сексуальному парню под теплыми струями воды.
Билл хихикнул, раздумывая о всех тех неприличных вещах, которые они могли бы сделать вдвоем, пока выпутывал свое обнаженное тело из-под смятого комка одеял.
Его ноги коснулись холодного пола, и он вздрогнул, жалея, что улегся спать совсем без одежды: Том снова настоял на том, чтобы они спали голыми. Билл вздохнул и несколько раз провел ладонями по предплечьям, стараясь согреться.
Его движения замерли, когда внезапно раздался звонок в дверь. Билл слегка нахмурился, бросая быстрый взгляд на ванную комнату, на случай, если Том собирался выходить. Но в душе по-прежнему лилась вода, и он снова вздохнул, натягивая одеяло себе на плечи, и вышел из спальни, направившись к входной двери.
Билл посмотрел в глазок и едва не взвизгнул, увидев знакомую рыжеволосую женщину.
Симона.
Он видел ее лично только один раз, в тот же самый день, когда познакомился с Томом. Она казалась достаточно приятной, но в то же самое время довольно строгой и решительной, и, скорее всего, у нее будет много вопросов касательно того, почему голый сводник находится в квартире ее сына.
Билл укутался в одеяло глубже и начал нервно покачиваться с пятки на носок, мечтая, чтобы Том вылез наконец из душа или чтобы Симона бросила свои попытки попасть в квартиру и ушла.
Том, однако, казалось, наслаждался теплой водичкой, а его мать потеряла терпение, с силой барабаня по твердому дереву.
- Том, открой дверь! Это важно! – крикнула она.
Билл выругался себе под нос и побежал к ванной, отдергивая в сторону занавески, скрывающие душ от посторонних глаз. Он сглотнул, внезапно позабыв, зачем он пришел, когда увидел потрясающую картину: Том, обнаженный, со стекающими по коже блестящими капельками воды и улыбающийся.
- Ты очень медлительный, знаешь об этом? – Том усмехнулся, откинул с лица дреды и потянулся вперед, стаскивая с Билла одеяло. Билл по-девчоночьи пискнул, когда Трюмпер обхватил его за талию и затащил под душ, мгновенно прижимая его к кафельной стене и с силой целуя в губы.
- Томи… дверь… - простонал Каулитц, неспособный говорить четко, так как Том увлеченно посасывал его нижнюю губу.
- Ммм, дверь, - Том поцеловал его в уголок рта, провел языком вниз по шее и вернулся обратно к губам, - здесь никого нет, кроме нас, не беспокойся.
- Нет, - Билл покачал головой, проклиная себя за то, что становился таким безвольным в руках Тома. Он задрожал, почувствовав томовы пальцы на пояснице, - кое-кто пришел.
- Кто? – спросил Трюмпер дразнящим тоном; его ладони съехали вниз, а зубы теперь покусывали чувствительную мочку уха Билла.
- Твоя мать.
Либидо Тома мгновенно испарилось, и он практически отпрыгнул назад, испытывая что-то, похожее на шок. Он вскрикнул, поскользнувшись на влажном фарфоре ванны, и шлепнулся на задницу, громко ругаясь.
- Почему ты не сказал мне раньше? – требовательно спросил он и поморщился, поднимаясь и нетерпеливо выключая воду. Все еще бормоча что-то яростное себе под нос, Том вылез из ванны, схватил мягкий халат, кое-как натягивая его на себя, и бегом устремился к входной двери.
Когда он открыл ее, Симона все еще стояла на месте и выглядела очень раздраженной тем, что ей пришлось ждать даже больше пятнадцати минут.
- Что-то ты не очень торопился, - сказала она сухо, хмурясь, почувствовав, что Том в плохом настроении.
- В чем дело? – проворчал он.
- Разве так приветствуют свою мать, Том? – оскорбилась Симона. – Ты даже не возьмешь мое пальто?
Том закатил глаза и протянул руку, чтобы забрать у матери дорогое дизайнерское пальто, пока она важно прошла внутрь и изящно устроилась на диване.
- Здравствуй, мама, - сказал Том угрюмо. Его раздражало не только то, что ушибленный зад болел, как сволочь, но и то, что такой прекрасный интимный момент был прерван на самом интересном месте. Он не хотел торопить Билла, но секс в душе был бы слишком хорош, чтобы такое упустить, даже для ужасно застенчивого Каулитца. У Тома было просто прекрасное предчувствие насчет этого утра, как будто должно случиться что-то особенное.
- Знаешь, Том, я бы не стала мешать тебе принимать душ, если бы ты потрудился держать в голове список важных событий! – Симона поджала губы и скрестила ноги.
- Важные события? О чем ты говоришь?
Женщина вздохнула.
- Том, какое завтра число? – спросила она, уговаривая себя оставаться спокойной.
- … четырнадцатое мая?
- Правильно! И не говори мне, что ты забыл, что происходит четырнадцатого мая!
- О… черт! – пробормотал Том, вспомнив. Четырнадцатого мая проходил ежегодный благотворительный аукцион, который проводили хорошие друзья Трюмперов. В этот день разные известные люди по очереди поднимались на сцену, и свидания с ними продавались за большие деньги. Все были довольны: полученные средства шли на благотворительность, и каждый, кто участвовал в аукционе, покидал его, ожидая предстоящего свидания, если не секса.
- Да, Том, - сказала Симона, и в ее голосе прозвучал триумф, - ты уже получил свой смокинг?
Том застонал. Причиной, по которой он так ненавидел этот аукцион, было то, что его мать каждый раз заставляла его надевать строгий костюм или смокинг. Он просто не выносил все эти наряды, которые разрушали его стиль. Том вздохнул и покачал головой.
- Ничего страшного, - добавила Симона, - потому что я уже приготовила тебе другой. Вечером кто-нибудь завезет его тебе.
- Спасибо, мама, - пробормотал Том с сарказмом.
- Боже, прекрати скулить! – женщина легко рассмеялась, хлопая сына по колену. – Тебе стоит искренне поблагодарить меня! Кажется, твой сводник еще не сделал ничего хорошего. У тебя все еще нет девушки!
Том поморщился, осознав, что забыл рассказать матери правду про них с Биллом.

tbc